Тяга к апокалипсису

Ковалев Сергей Викторович

«Судя по тому, как мы устали, всадники апокалипсиса приедут нас не пугать, а просто забрать с работы пораньше…»
Народный юмор

 

Знаете, одной из характерных особенностей так называемой, психологической установки — базовой готовности к определённому действию и/или восприятию (set), и/или устойчивого оценочного отношения к социальному объекту или предмету (attitude) — является очень любопытный феномен, касаемый её смены (условно с «плюса» на «минус» или наоборот). Согласно так называемому закону Узнадзе, смена установки  осуществляется не сразу, не рационально, а зачастую прежде  меняется на противоположную (только что любил, а вот теперь уже ненавижу). Нет, конечно же, потом все становится на свои места — часто на совсем другое, но не сразу и отнюдь не всегда точно «от противного». Вследствие своеобразного внутреннего нежелания принимать очевидное, но неприятное…

Почему я об этом пишу? Да потому что в нынешнем, простите, бардаке — цивилизационном кризисе апокалиптического масштаба — внезапно, но отчётливо проявилось тенденция установок людей не на стремление к спасению, а как некая выраженная тяга к апокалипсису. Заключающаяся в том, что и людей, и общество, и общности в целом стала как бы даже привлекать идея конца света, катастрофы или глобального обнуления привычной жизни (её уклада).

Почему это произошло? Да по целому ряду причин:

Во-первых, из-за желания побега от стресса и усталости, ибо сама мысль о том, что всё старое рухнет, у некоторых вызывает подсознательное облегчение:  исчезнут дедлайны, кредиты, тревога и всякие сложные обстоятельства и обязательства.

Во-вторых, из-за необходимости возвращения иллюзии простоты и контроля,  потому как в апокалиптическом обществе всё опять станет простым, базовым и  ну очень ясным, а главное — без ощущения бессилия перед лицом огромных систем, управляющих нашей жизнью.

В-третьих, в связи с жаждой обновления и катарсиса. Годами длящаяся психологическая тревога давно уже переросла в травму неопределённости, буквально требующую от многих особо нетерпеливых радикального выхода из безнадёги. В результате реальная катастрофа начинает восприниматься как некая черта, за которой возникает более правильная и, (возможно) новая жизнь. В-четвёртых, это происходит как следствие религиозных и исторических корней. Христианская идея конца света, где за разрушением старого мира следует Божий суд, спасение избранных и приход нового справедливого порядка, глубоко укоренена практически во всех культурах и выглядит довольно привлекательно.

В-пятых, неслучайно культура (книги, картины, фильмы и даже игры постапокалиптического жанра) как бы даже превращает выживание в случае гибели цивилизации в величайшее приключение, где любой и каждый может стать главным игроком и даже героем.

Конечно, можно справедливо утверждать, что все эти «выживальщики» ищут не гибели, а ЧСВ (чувства собственной важности), а также ощущения безопасности и ясности в опасном и запутанном мире. Однако эта самая тяга к апокалипсису стала уж слишком массовой. Особенно – среди западного истеблишмента, по поводу которого складывается впечатление, что он вполне может уничтожить мир ради спасения себя и своей идеологии. Поскольку это совершенно непродуктивно, но весьма заразно и, как минимум, чревато вашим уходом в депрессию и «упокоением» на позиции жертвы, попробуйте сохранить или воссоздать более реалистическое отношение к этому социально-психологическому отклонению.

Введите информационную диету, помня, однако, о том, что сбывается не то, чего вы не хотите, а то, о чём вы думаете (а думаете вы о плохом). Меняйте направление бесед с вашими близкими, переводя их из обсуждения глобальных катастроф на конкретные бытовые темы. Обозначайте границы в случае, когда люди уходят в панику или в демонстрацию «катастрофизма». Например, честно признайтесь, что вы сейчас не выдержите этого обсуждения. Фраза: «У меня сейчас просто нет сил обсуждать глобальные проблемы, так что давай поговорим о чём-то другом», — безусловно, вам в этом поможет, а возможно даже и спасет от страха и тревоги.

Фильтруйте, нет, не базар, а ваш развлекательный контент, исключив из него апокалиптическую составляющую, иначе ваш мозг может начать воспринимать катастрофу как единственную норму будущего бытия. Обязательно возвращайте себе способность контроля, дабы не заболеть чувством бессилия и приобретённой беспомощности, с которыми ваш путь к психологической гибели может оказаться уж слишком быстрым и коротким.

А теперь конкретные советы по ведению дущеуспокаивающих разговоров:

  1. Разворачивайте неприятную или токсичную беседу, не пытаясь оспорить или переубедить собеседника. Лучше просто скажите: «Да, времена сейчас непростые», — после чего переведите разговор на что-то приятное и интересное для него.
  2. Обнаружив, что дело идёт к апологизации токсичного оптимизма, перебейте это желание, например, вопросом известных психологов — супругов Гулдингов: «Что хорошего случилось на прошлой неделе?»
  3. Если же оппонент, извините, не заткнётся, добавьте их же фразу: «А в других отношениях ты как?»
  4. Словом, сопротивляйтесь разрухе в головах и всем тем, кто её сеет, поскольку в этой жизни нельзя быть ни пессимистом (накликаете беду), ни оптимистом (прозеваете шанс спастись), а только реалистом, точно понимающим и принимающим удивительную истину, над которой, право, стоит подумать.

«Жизнь такова, какова она есть, и больше никакова». Именно эта крылатая фраза из стихотворения поэта Владимира Кострова содержит в себе колоссальную мудрость, философский посыл принятия реальности такой, какой она есть. Без прикрас, иллюзий и напрасных ожиданий.

Ну а о том, какова есть наша жизнь с немного (или намного?) более широкой точки зрения, я расскажу в следующей статье.

 

© Институт Инновационных Психотехнологий Ковалева С.В.
Эксклюзивные права на все материалы сайта psy-in.ru принадлежат Институту Инновационных Психотехнологий. При цитировании и использовании материалов ссылка на автора и Институт Инновационных Психотехнологий обязательна. Подробнее