Психология нового времени: зрелость против инфантилизации

Ковалев Сергей Викторович

«У каждого времени свои неврозы – и каждому времени требуется своя психотерапия»
В. Франкл

Гениальная без всяких сомнений мысль Франкла, ставшая эпиграфом для этой статьи, сегодня является особо актуальной. Ибо, начавшееся в 2026 году существование человечества в мире без правил, буквально требует создания психотерапии, адекватной этому времени – реальности SHIVA-мира. Который даже в наиболее привлекательной его расшифровке является Расщепленным, Трудным, Невычислимым, Неопределенным и Гибким.

    Если разобрать эти констатации, то получится, что

• Расщепленный и трудный значит, что старые шаблоны и стратегии больше не работают, а «починить» прошлый порядок нельзя и ставшие перед человеком и человечеством задачи требуют запредельных компетенций
• Непредсказуемый и невычислимый констатирует, что события нельзя просчитать традиционными методами анализа, ибо информация вокруг двусмысленна
• Гибкий или возрождающий как бы утверждает, что единственный путь выживания и успеха – это гибкость, полная перестройка и способность быстро меняться под новые условия. Не случайно, аббревиатура, означающая новый мир прямо отсылает к индийскому богу Шиве – разрушителю старого ради создания нового…

К сожалению, современная психология и психотерапия – в первую очередь практическая, но и теоретическая безусловно тоже – пока никак не отреагировала на требования момента. И вместо того, чтобы готовить людей к тотальным изменениям, логично повышая их выживаемость и экзистенциальную компетенцию, старается «убаюкивать» их тревожность. И, похоже, исходит из инфантилизационной парадигмы вместо единственно верной в настоящее время парадигмы роста и развития.

Если же посмотреть немного шире, то становиться ясно, что современная психологическая наука переживает целый ряд очень существенных кризисов

1.  Кризис воспроизводимости и методологии.

• Проблема ложных данных. Более половины классических психологических экспериментов невозможно воспроизвести с тем же результатом, что как-то не очень отвечает критериям строгой науки. Попытки закрепить естественно-научный статус гуманитарной по сути науки не увенчались успехом
• Культ статистики. В современной психологии живая личность заменяется сухими тестами, корреляциями и опросниками.
• Биологизаторский уклон. Сведение душевных страданий исключительно к сбою нейромедиаторов и химии мозга.

2. «Соплежуйство» вместо преодоления, утешение вместо силы.

• Культ жертвы. Фокус сместился с преодоления трудностей на бесконечный поиск детских травм и оправдание ими своего бездействия.
• Капитуляция перед стрессом. Вместо закалки характера, того же самого посттравматического роста, людей учат избегать любого дискомфорта и его триггеров.
• Инвалидизация психики. Нормальные жизненные трудности, горе и кризисы повально маркируются как патологии и синдромы, которые нужно срочно лечить.
• Легитимизация слабости. Терапия часто учит принимать свою пассивность, трансформируя здоровое сопротивление обстоятельствам в неэкологичное согласие с бессилием.

3.  Эгоистическая защита. Замыкание на себе.

• Гиперопека эго. Современная поп-психология пропагандирует радикальный эгоцентризм под видом выстраивания личных границ.
• Разрушение связей. Людям предлагают легко отказываться от близких, брака и обязательств, если те требуют усилий, называя это «выходом из токсичных отношений».
• Зацикленность на «я». Фокус внимания направлен исключительно внутрь — на свои чувства, комфорт, обиды, что порождает невротическую тревожность.

4. Экзистенциальный вакуум.

• Потеря смысла. Психологи пытаются лечить депрессию техниками успокоения и расслабления, при этом совершенно игнорируя духовную пустоту и отсутствие жизненных целей у современных людей.
• Игнорирование ноогенной сферы (сферы духовности). Современная психология забыла, что человек руководствуется не только инстинктами и защитами, но и стремлением к смыслу.
• Бегство от ответственности. Поразительно, но клиенту предлагается «понять и простить себя», в то время как нормально было бы взять ответственность за свои поступки перед лицом обстоятельств.

Получается, что в настоящее время психология и психотерапия представляют из себя «опиум для инфантильных». Я не стесняюсь этой фразы, потому что современная модель психологии превратилась в отвлекающую, утешающую индустрию. Она выполняет функцию анестезии, то есть помогает человеку обустроиться в его тупике и чувствовать там себя комфортно. Вместо того чтобы помочь ему мобилизовать дух, подняться и выйти из этого тупика.

Сложилось впечатление, что у нас произошёл очень интересный феномен, который отнюдь нельзя считать нормальным: инфантилизация психологии и инфантилизация психотерапии. По сути дела, мы в результате своих «спасительных» действий создаём

не личность, которая способна на преодолевающее поведение, а тех, которые только ищут различные защитные механизмы. Получается, что мейнстрим этого «фастфуда» — это снижение напряжения, комфорт. Воззрение на человека — как на жертву прошлого опыта. И цель — не вылечить, а утешить и адаптировать. Трудно поверить, что это адекватная цель в ситуации, которая сейчас сложилась. Когда мир находится на грани, на краю, и когда действительно решается судьба человеческой цивилизации.

Что можно (и нужно!) предложить вместо этого?

Первое — это поиск и реализация смысла, то есть напряжение. Возвращение к мысли о том, что человек — творец своего ответа судьбе. И цель — вызвать на противостояние и мобилизовать дух.  Психология учит чему?  У вас стресс — расслабьтесь, уйдите от источника напряжения. Однако главным в человеке для его психического и физического здоровья — это не состояние безмозглого, спокойного гомеостаза (саморегуляции для поддержания равновесия), а ноодинамика (полярное напряжение между тем, кто он есть, и тем, кем он должен стать.) Без этого напряжения психика стагнирует.

Второе — упрямство духа. Это главный терапевтический инструмент против «сдачи» клиента. Это способность человеческого духа подняться над немощью тела или травмой психики. Пока поп-психологи (популярность превыше всего) ищут, «почему» клиент не может, подлинный психотерапевт апеллирует к тому, «ради чего» он сможет, несмотря ни на что.

Третье — децентрация, или дерефлексия. «Фастфуд»-терапия заставляет клиента бесконечно копаться в своих чувствах: «Что ты сейчас чувствуешь? Где это в теле?». А ведь Франкл лечил неврозы дерефлексией — переключением внимания с себя на мир, на задачу, на другого человека. Смысл всегда лежит снаружи, в самотрансценденции, а не внутри депрессивного сознания отказывающегося жить полной жизнью клиента.

И, кстати, получается, что одновременно с этим, помимо «альтернативного фастфуда», мы ещё получили последствия концепции личных границ: вирус социального аутизма. Почему? Да, потому что на самом деле там предполагается разрыв связей вместо их выстраивания. Раньше терапия учила договариваться, прощать, выдерживать «неинаковость» другого. А сейчас предложение «фастфуда» — если тебе дискомфортно, уходи: «Это токсичные отношения». В результате люди разучились строить глубокие, долгие связи, потому что любые близкие отношения требуют труда, уступок и кризисов.

Следующее — границы как оружие нападения. Инфантильные клиенты используют границы не для защиты, а для изоляции от критики, обязательств и ответственности. Фраза «это мои личные границы» стала аналогом детского «я в домике», которым затыкают рот партнёрам, родителям и коллегам.

И, наконец, очень своеобразная следующая идея в этой концепции личных границ – это эмоциональный капитализм. Отношения начинают оцениваться через призму «ресурсности»: «А именно, что этот человек мне даст? Окупаются ли мои эмоциональные инвестиции?». Если нет, человек безжалостно ампутируется из жизни данного субъекта. Психологическая индустрия породила общество одиночек, которые идеально умеют защищать своё «я», но абсолютно несчастны в своей изоляции.

Поскольку все эти идеи выглядят, безусловно, интересно, но как-то, возможно, слегка обще, то давайте примем во внимание, что на самом деле сейчас у нас существует две терапии, причём более представлена первая — инфантилизирующая терапия, или «фастфуд» (те самые 80% психологической помощи) — и  только 20% поддерживающей и пробуждающей психотерапии.

Различие между ними кардинальное:

• Локус контроля. В инфантилизирующей терапии — внешний. Виноваты родители, абьюзеры, детские травмы, ретроградный Меркурий, тип привязанности и так далее. В поддерживающей, пробуждающей терапии — внутренний. «Да, обстоятельства ужасны, но какой твой ответ на них? В чём твоя доля ответственности за то, где ты сейчас?»

• Фокус внимания. В инфантилизирующей терапии – интрапсихический: бесконечное ковыряние в обидах, контролирование чувств ради контролирования. В поддерживающей, пробуждающей терапии – экстрацентральный: фокус на действиях в реальном мире, призыв к самотрансцендентности, то есть служению делу или человеку.
• Отношение к страданию. В инфантилизирующей терапии — избегание. Страдание — это ошибка системы, патология, которую нужно немедленно купировать. В пробуждающей терапии — интеграция. Страдание — это неотъемлемая часть бытия. Задача — найти в нём смысл и трансформировать в достижение.
• Позиция терапевта. В инфантилизирующей терапии — добрая, принимающая «мама». Жалеет, соглашается со всеми жалобами клиента, валидирует любую его слабость. Пробуждающая терапия — мудрый и требовательный проводник. Любит клиента, но не верит в его сказки о бессилии. Возвращает клиенту его силы и выбор.

• Результат сессии. Как правило, после инфантилизирующей терапии клиент уходит расслабленным, умытым слезами, с чувством «я ни в чём не виноват, мир плохой». А после пробуждающей он уходит озадаченным, собранным, чувствующим здоровое напряжение и готовность действовать.

Как вы поняли, это, наверное, достаточно существенный момент для того, чтобы пересмотреть реальность психотерапии с точки зрения не столько инструментов и методов, которыми мы пользуемся, сколько направленности терапии. Потому что, извините, но сейчас многие методы, выработанные как раз пробуждающей психотерапией, превращаются в этакое инфантильное утешение, утирание слёзок и одобрение по поводу всего паталогического.

А еще нам здесь надо понять, что в психотерапии и психологии возникли штампы, которые давно пора разобрать:

• Штамп первый: «Я в домике» (личные границы). Как учит «болото»: отрезайте всех, с кем вам некомфортно. Но это путь к социальной кастрации. Человек без гибкости и способности выдержать чужую инаковость превращается в хрупкое существо, способное жить только в стерильном ментальном боксе.
• Штамп второй: «Сначала полюби себя». Как учит «болото»: зациклись на своих «хотелках», балуй себя, ты — центр вселенной. Но психика, замкнутая на себя, неизбежно коллапсирует в депрессии. Это закон самотрансценденции того же Франкла. Любовь к себе рождается как побочный продукт осмысленной деятельности и служения другим, а не как поглаживание своего эго перед зеркалом.

Здесь есть ещё масса вопросов, которые можно и далее поднимать, поскольку мы достаточно долго с коллегами и с ИИ прорабатывали эту тему. Но чтобы не сразу браться за всё, давайте посмотрим, что можно противопоставить этому как ни странно, звучит «Голему» (эгрегору) инфантильной психотерапии и творимыми им мифами:

Миф первый: Терапия — это процесс длиною в жизнь. «Вам всегда нужен психолог, чтобы экологично проживать процесс». Слышали? Ещё как

слышали, естественно. Но это, на самом деле, бизнес-модель, паразитирующая на созависимости. Цель истинной психотерапии — сделать терапевта ненужным как можно быстрее. Психология сознательно кастрирует волю клиента, подсаживая его на иглу валидации. Если человек ходит к психологу годами просто ради контейнирования проблем, это не исцеление, это аренда костылей при здоровых ногах.

Миф второй: Травма как щит (экзистенциальное алиби). Суть мифа: пока вы не проработаете все-все-все-все-все детские травмы и дефекты, вы не можете строить взрослую жизнь. Но в этом случае получается, что Голем психологии и психотерапии продаёт прошлое, чтобы украсть настоящее. Потому что Франкл доказал, что у человека всегда, в любой точке бытия, есть свобода выбора относительно того, как относиться к своему прошлому. А поп-психология

превратила травму в индульгенцию, в эдакое экзистенциальное алиби: «Я веду себя как скотина и ничего не добился, потому что мама меня недолюбила». Это легализация духовной лени и ничего большего.

Миф третий: Тирания счастья и культ позитивизма. Суть этого мифа — то, что нормальное состояние — это комфорт, баланс, ресурсы, радость. Всё остальное — токсично и патологично. Так вот, в результате получается, что мы изымаем из жизни человека трагическую триаду человеческого существования: страдание, вину и смерть. Пытаясь стерилизовать жизнь от боли, мы лишаем человека возможности созреть. Здесь можно смело утверждать: страдание глубоко человечно. Только проходя через горнило кризиса и выдержав напряжение, личность обретает масштаб. Позитивный «фастфуд» делает людей ментальными диабетиками.

Миф четвёртый: Психологический аутизм под видом границ. Суть мифа:
«Вы никому ничего не должны. Защищайте свои границы, убирайте из жизни всех, с кем сложно». На самом деле, человек существует только в диалоге с миром и другими. Тот же самый принцип: вокруг человека невозможно выстроить зеркальную комнату, где тот будет видеть только своё «я». Радикальный эгоцентризм, выдаваемый за любовь к себе, неизбежно ведёт к экзистенциальному вакууму и депрессии. Человек, не способный послужить делу или другому человеку, стагнирует «в собственном соку».

Миф пятый: Инфляция языка. Суть — маркировать любое бытовое столкновение характеров терминами «абьюз», «газлайтинг», «нарциссизм», «триггер» и так далее. Но здесь происходит умышленное размывание смысла. Когда обычная семейная ссора или крик начальника приравниваются к психологическому насилию, реальное насилие обесценивается, а психика становится сверххрупкой. Человека приучают ломаться от дуновения ветра, внушая ему, что слова — это смертельное оружие.

Миф шестой: Биологизаторство против ноогенного невроза. Суть мифа: «У вас депрессия, тревога? О, это сбой серотонина, попейте таблетки, подышите квадратом и сделайте ещё что-то из таких же элементарных вещей». Но на самом деле, те, кто этим занимается, вынуждены лечить дух через соматику, потому что не верят в дух. Именно Франкл в своё время открыл ноогенный невроз — страдания, рождённые не из детских комплексов и не из химии мозга, а из абсолютной бессмысленности существования. Таблетки и техники релаксации лишь глушат этот экзистенциальный крик души. Пытаться вылечить потерю смысла антидепрессантами — это то же самое, что заклеивать изолентой мигающую сигнальную лампочку давления масла в двигателе.

Миф седьмой: Инфантильный перенос на терапевта. Суть: терапевт должен стать идеальным родителем, который «долюбит», «докачает» и во всём согласится. Но это выращивание комнатных растений, а не людей. Настоящий терапевт — не нянька, он свидетель и проводник. Терапевт возвращает клиенту его собственную ответственность. Задача — не пожалеть «сиротку», а показать человеку: «Ты стоишь перед лицом судьбы. Жизнь ждёт твоего ответа. Хватит плакать, делай выбор и плати свою цену».

В результате получается, что эта инфантилизация превращает людей не в деятелей, а в потребителей. И уж точно не в тех, кто способен действительно обладать достаточной жизнестойкостью для того, чтобы переживать эту эпоху тотального кризиса. «Идеального шторма», когда на самом деле меняется абсолютно всё.

Резюмируя все вышесказанное можно создать своеобразный манифест психологии нового мира.  В который могут войти следующие принципы:

1. Цель терапии — зрелость, а не комфорт. Жизнь человека — это не череда удовольствий, а поле экзистенциальных задач. Если терапевт годами учит вас избегать стресса, триггеров и дискомфорта, он вас кастрирует. Здоровое состояние личности, по Виктору Франклу, например, — это не покой (гомеостаз), а здоровое же напряжение между тем, кем вы есть, и тем, кем вы можете и должны стать.
2. Травма — это не алиби. Поп-психология подарила инфантильному человеку идеальное экзистенциальное алиби: «Я ничего не добился, я веду себя как скотина, потому что меня недолюбили в детстве». Так вот, мы прекращаем культ жертвы. Прошлое определяет условия, в которых вы находитесь, но только вы решаете, какой ответ давать.

3. Человек велик способностью отдавать, а не защищаться. Радикальный культ личных границ породил вирус социального аутизма. Людей учат безжалостно ампутировать близких при малейшем дискомфорте под лозунгом борьбы с токсичностью. Результат — сытое, защищённое одиночество в зеркальной комнате. Человек обретает смысл только вне себя, в служении делу, другому человеку.
4. Терапевт — не вечная нянька, а проводник. Наша задача как психолога — сделать так, чтобы мы стали вам не нужны как можно быстрее. И мы не будем добаюкивать вашу внутреннюю «сиротку» десятилетиями за ваши деньги. Мы будем возвращать вам вашу силу, вашу свободу и вашу цену за сделанный выбор.

В ответ на известный принцип «критикуя — предлагай» сообщаем, что нами создан новый подход к психологии и психотерапии: «Эссенциальное моделирование реальности» (ЭМР), которая основывается на следующих принципах:

1. Духовность. Духовность — это вовсе не «духовка» и не летание в мире духов. Это процесс личного развития самосознания, который ведёт к состраданию и внутреннему покою человека. В данном случае духовность — это использование ресурсов души и духа, той самой «божественной искры», о которой писали гностики и Юнг. Который построил всю свою психологию именно на гностицизме. О чем наглядно свидетельствуют такие его произведения, как «Красная книга» и «Семь наставлений мертвым» и другие.
2. Солидарность. Пора перестать в рамках «успешного успеха» формировать оголтелых индивидуалистов, которым наплевать на весь окружающий мир и людей, которые его окружают. Потому что на самом деле нам необходимо формировать солидарность и воспитывать солидарные личности. То есть формировать единство убеждений и действий, основанное на общности интересов. Это изменение и сплочение людей, основанное на взаимопонимании, общих ценностях и стремлении к социальному миру. Людей, которые готовы прийти на помощь, поддержать, выступить заодно ради общих целей. И которые осознают, самое главное: взаимную ответственность. То, что совершенно не принято в настоящее время в западной цивилизации.
3. Эвдемонизм. Эвдемонизм в данном случае понимается так: это ориентация не на успех, а на счастье. Но зато какое интересное! В эвдемонизме счастье понимается как деятельность и активность, а не как минимизация усилий, пассивность и гедонизм.  Когда вы четко и ясно понимаете, что жизнь — это долгое и осмысленное продвижение в развитии. В гармонии с собой и раскрытии потенциала ради. Для лучшего понимания можно сказать, что эвдемонизм включает три момента. Во-первых, самоактуализацию, то есть проявление лучших качеств, которые у вас могут быть. Во-вторых, разумность: деяний и разумного отношения к самому себе. А в-третьих, внутреннее удовлетворение, которое вы получаете не потому, что приняли что-то психоактивное или что-то в себе подавили. А потому, что вы просто-напросто получили духовный кайф от достижения значимой цели.
4. Эссенциализм. Надеюсь, что после того, как я раскрыл это понятие в своих семинарах и просто публикациях, оно уже стало достаточно привычным. Хотя это – эссенциализм (фокус на самом главном и отказ от излишнего) имеет как бы две ипостаси. Первая, философская — это принятие того, что вещи обладают постоянной и неизменной сущностью, а то, что мы часто навешиваем на эту сущность в качестве атрибутов, не имеет к ней никакого отношения. Работа эссенциалиста — это понимание того, что, например, суть женщины — в ее способности к женственности, любви, браку и рождению детей, а не в том, чтобы быть мужчиной без пениса. Знаете, первые эксперименты по использованию такой философской категории в психотерапии показали удивительную вещь: в 3–4 раза быстрее решались самые кардинальные проблемы людей, которые только есть на уровне их социальной жизни. Но это, кстати, не опровергает и существование так называемого «малого эссенциализма» — это подход Г. МакКеона, изложенный в его книге «Эссенциализм. Путь к простоте» и последующих. Так вот, в данном случае эссенциализм — это сознательное упрощение своей жизни.  Подход к организации жизни, которая на самом деле позволяет вам осуществлять принцип 20/80, занимаясь только 20% дел, вещей, которые действительно реально важны, ибо сущностные. И здесь очень важным является именно то, что люди в результате ориентируются на действительно необходимое и важное. Потому что предлагаемые обществом модели «кажимости» сплошь и рядом забивают и забирают жизнь человека, не давая ему понять, чего же он на самом деле хочет. Кстати, МакКеону принадлежит прекрасное высказывание: «Если вы не 100% «за», значит, вы 100% «против»». Слышите? Не идите против самого себя.
5. Практичность. Казалось бы, чего ее вводить? Однако это главное в терапии: вопрос о том, к какому результату вы стремитесь. Практичность — это, по сути дела, способность принести человеку реальную пользу, то есть то, что будет удобным и целесообразным в повседневной жизни. Однако эта направленность на результат, к сожалению, в настоящее время тихо умирает. Потому что значительно проще быть ориентированным не на результат, а на процесс терапии, ибо процесс этот можно поддерживать до бесконечности.
6. Нравственность. Что здесь есть нравственность? Это система душевных качеств, основанных на идеалах добра, справедливости, долга, чести. Именно поэтому, например, в своё время, когда создавался Институт инновационных психотехнологий, мы постановили, что он будет действовать на основе трёх «П»: Патриотизма, Профессионализма и Порядочности. Тех принципов, которые в достаточной степени реализуют нравственность.

Это коротко о том, что в настоящее время проблемно в современной психологии. И я надеюсь, вы отчётливо понимаете, что деятельность, а точнее бездействие инфантильных «детей», пусть даже умеющих тыкать кнопки и задавать вопросы ИИ, приведут просто-напросто к вырождению цивилизации. И если психология будет ещё и помогать им в этом, то к вырождению достаточно быстрому…

Вполне конкретно и практично мы рассмотрим это на конгрессе «Психотерапия новой жизни» (29-30-31 августа сего года).  Что здесь будет происходить?

Во-первых, именно на конгрессе будет осуществлена теоретическая и практическая презентацией нового психологического подхода, который как вы уже знаете, будет называться «Эссенциальное моделирование реальности» (ЭМР).

С учётом сказанного, вы достаточно хорошо понимаете: «эссенциальное» значит «сущностное» — то, с чем действительно нужно работать (Кстати, слово «интерес» — inter esse — «быть в сущности»).

Второе — «моделирование». Мы отчётливо понимаем, что на самом деле большинство

теоретических концепций сейчас, в общем-то, становятся весьма относительными. Но есть модели, которые позволяют реально осуществлять изменения в лучшую сторону. И именно к этим моделям, пожалуй, и нужно обращаться дабы осуществить психологическую помощь.

И третье — «реальности»: субъективной, а не объективной. Потому что каждый человек живёт в своей собственной субъективной реальности. И даже тогда, когда реальность не удовлетворяет его, согласно тому же Франклу, у него есть выбор: выбор другой интерпретации этой реальности, внесение в неё другого смысла и так далее.

Кроме того, в сентябре этого же года вы сможете приобщиться к этой ЭМР так сказать чисто практически. На двух тематических семинарах, посвященных, во-первых, психотерапии нефизических сущностей: объектам и явлениям, не имеющим материального тела, но при том изрядно портящим нам жизнь. А во-вторых – как бы извлечению вас из обыденного существования и вовлечения в другой духовный мир осмысленного и оттого счастливого бытия.  Следите за расписанием!

P.S. Забыл сообщить, что на конгрессе 31 августа и в онлайн формате вы сможете приобщиться к трем очень полезным вебинарам:

• «Как жить в покое и довольстве»
• Как укротить страхи, депрессии и тревоги»
• «Как из Жертвы стать Победителем»

Следите за нашими объявлениями!