Творчество в психотерапии и профессиональный рост

Леконцев Олег Валерьевич

Интегральное нейропрограммирование, по-сути, явление в нашей психотерапии новое, и мы продолжаем накапливать опыт, извлекать уроки и совершенствовать нашу инструментальную и методическую базу. Эта статья адресована не только профессионалам, но и тем, кто просто хочет изменить свою жизнь к лучшему как самостоятельно, так и с помощью специалиста.

В моей практике бывали случаи, к которым вполне применима цитата из великого классика: «ай, да Пушкин…» Когда после удачной работы можно искренне похвалить себя за ум и профессионализм. За найденное решение. За… Да много ещё за что. Когда эйфория проходит и возвращается способность нормально оценивать не только результат, но и весь процесс целиком, приходится признать, что можно было избежать некоторых импровизаций и демонстраций своего профессионализма просто за счёт более тщательного и углублённого соблюдения алгоритма психотерапевтических воздействий. Но, как говорится, «всё приходит с опытом».

Что можно предпринять и на каком этапе, чтобы лучше и легче справляться с реализацией запроса клиента? Есть ли место творчеству в Интегральном нейропрограммировании и в психотерапии в целом? В чём это заключается и как происходит? Чем можно гордиться, а о чём — призадуматься? На все эти вопросы я отвечу в конце статьи.

Я пропущу все дифирамбы, которые в огромном количестве изливаются как на Модуль Ковалева, так и на его создателя. Скажу только одно: работает. И работает хорошо. Применять его необходимо чётко, наизусть и по предложенной схеме. Модуль изменяется и совершенствуется, как и всё Интегральное нейропрограммирование в целом. Он как даёт чёткий алгоритм и требует его выполнения, так и предлагает и подразумевает практически неограниченные возможности для творческого роста и профессионального совершенствования. Но при этом не будем же заменять профессионализм автоматизмом.

Практическая психотерапия изобилует случаями чудесных исцелений от самых разнообразных заболеваний, поэтому мои примеры я не склонен относить к чему-то экстраординарному. Это, скорее, иллюстрации, которые помогут мне полнее выразить свою мысль.

Пример номер один. Клиентка (назовём её С., 35 лет) пришла, а точнее, появилась в мониторе компьютера (так как работа велась по видеосвязи) в конце лета 2012 года и вяло сообщила о тяжелейшем стрессе, операции на головном мозге, развале в жизни, «убитом» вестибулярном аппарате и страшном медицинском диагнозе, с которым она хоть и согласна, но выздороветь хочет очень. После чего выпала из кадра, непроизвольно накренясь в сторону под углом, который камера ноутбука уже не охватывала, убедив меня в том, что с чувством равновесия действительно проблемы. Ну что ж. Бывает… Проведя консультацию и составив лист результата, я с энтузиазмом принялся за работу. И всё пошло как по учебнику. Работали часто и понемногу, а точнее, три раза в неделю по сорок пять минут, так как клиентка поначалу больше не выдерживала. Процесс шёл не без проблем, но, в целом, достаточно успешно. Я вёл С. к выздоровлению, она отвечала мне улучшениями состояний, общим энергетическим подъёмом и мелкими успехами в пешем освоении ближних (квартира) и дальних (100–200 метров от подъезда) пространств. И так всё хорошо складывалось, как вдруг… Результаты встали как вкопанные! То есть дальнейшие запланированные улучшения не происходили. Перестали. И это на этапе работы с частями, когда, как кажется, рукой подать до чуда! Потоптавшись на месте часов 5–6 и смутно понимая, что «что-то тут не так», я решил побеседовать с клиенткой, чтобы потом сделать небольшой перерыв и обдумать ситуацию. Беседа затянулась, и в ней выяснилась преинтереснейшая подробность: она считала себя здоровой! Искренне, как у нас говорят, «на десяточку». И поведала мне о том, что вся эта история с её попыткой умереть — мелкие неприятности жизни, что на самом-то деле она здорова, а всё это ерунда и она — в целом — молодец! Я очень удивился и не стал сразу выводить её из этого заблуждения, поначалу его даже частично поддержав. Пришло осознание странного эффекта: начавшиеся положительные изменения пробудили к жизни весьма оптимистичную часть, которая всегда в клиентке была, но на момент серьёзного ухудшения здоровья и качества жизни «на секундочку заткнулась» и перестала работать. И часть эта, а точнее, субличность (если уж быть совсем точным), называлась примерно так: «Я всегда здоровая и оптимистичная». Вот это привет из глубины души. Причём в прямом смысле. Всё бы ничего, но эта самостоятельная единица сознания успешно заблокировала будущие изменения, потому что «фигли лечиться, и так выздоровлю, и вообще, я здорова». Приехали..

Иногда работа психотерапевта состоит не только в том, чтобы вселить в клиента надежду и оптимизм, но и в том, как ни парадоксально, чтобы этот оптимизм поумерить. Всё бывает в первый раз. Со «смехом висельника» сталкиваться приходилось. Но это характерно для этапа консультаций, а чтобы вот так, к окончанию терапии… Дальше — перерыв в одну неделю и предложение подумать: а так ли уж она на самом деле здорова, как теперь думает? Оставалось ждать. Через неделю я встретился с С. и она с грустью сообщила, что погорячилась. Дела не так хороши, как хотелось бы и… В общем, «ну как же так, я ж никогда так не болела?..» Дальше было дело техники. Точнее — психотехнологии. Догадались? Ну, конечно. Найти необходимую нам СЕС, войти с ней в раппорт и, объяснив ей реальное положение вещей, произвести либо трансформацию, либо любое другое требуемое по ситуации действие, а потом — интегрировать с клиентом то, что получилось. Не буду погружать вас в подробности сеанса и технологии (она прекрасно описана в книге С. В. Ковалева «Команда нашего „Я“»), скажу только, что часть оказалась хоть и оптимистичная, но упёртая до невозможности. В результате мирных переговоров она трансформировалась в выздоравливающую (а точнее, слилась с уже существующей частью, так как, понятное дело, существовал ещё и конфликт самостоятельных единиц) и легко, без усилий, интегрировалась с клиенткой. Дальше — небольшой перерыв и дальше по алгоритму. В результате — полное восстановление вестибулярного аппарата, походка «от бедра», шпильки в 13 сантиметров и общее выздоровление. И это не считая «побочных» эффектов: бизнес, личная жизнь и ещё много чего.

Собственно, именно этот случай наглядно показывает то, что сопротивляться достижению цели клиент может самыми разными (в том числе и парадоксальными ) способами. Это — яркая иллюстрация автоматизма действия как части клиента, так и психотерапевта, который работает с клиентом. Ведь вот в чём штука: копни я поглубже на этапе выявления образов «Я» или убеждений по поводу себя и болезни, процесс прошёл бы быстрее и проще. Но, повторюсь: «опыт, сын ошибок трудных». Итак, вывод достаточно прост: сохраняйте психотерапевтическую бдительность от начала и до самого конца терапии и старайтесь проверять изменения. Делать это можно с помощью простых вопросов: «А что изменилось в твоих представлениях о твоей болезни, о выздоровлении и тебе самом? Что происходит, и насколько ты близок (близка) к свой цели?» Это поможет избежать ловушек бессознательного (как собственных, так и клиентских). И ещё один частный, но важный вывод: психотерапевту необходимо различать способность клиента выздоравливать и быть здоровым. То есть навыки восстановления и сохранения здоровья — разные способности, и это нужно учитывать при ведении клиента по длительному пути, который называется «Модуль Ковалева», или просто Модуль.

В заключение истории могу добавить, что изменения, которых мы достигли, закрепились и продолжают радовать клиентку до сих пор. Отзыв о работе находится на форуме ИИП, ссылка:

http://www.psy-in.ru/forum/index. php?/topic/3528-благодарность-леконцеву-олегу-валерьевичу/

Если интересно — прочтите.

А вот случай номер два имеет более прямое отношение к творчеству в психотерапии, чем первый. Молодая женщина (назовём её М.), очаровательное создание тридцати с небольшим лет, поправляя очки, сообщило, что в жизни, в общем, всё нормально, но есть, конечно, проблемы, как у всех. Но не клеится вообще ничего… Читая её первичный тест, который у нас называется просто «квадрат», я тоже не заметил ничего сверхсложного, пока не начал уточнять детали. Психотерапевты — народ привычный к различным историям и даже немного циники. Меня сложно назвать впечатлительным человеком (тем более, когда я на работе), но тут даже я испытал удивление. Клиентка описала практически все варианты детских психотравм, включая самые разрушительные. Работа началась по плану и особо не отличалась от любой другой похожей, разве что побольше рутины. И всё было хорошо, но тут начались срывы и саботажи. Тут — это на заключительном этапе работы. Срывы заключались в возвратах состояний, характерных до начала терапии и на её первых этапах. А саботаж — он и в Африке саботаж. То не могу, то деньги забыла, то опоздала на полчаса — всё по списку. Ну что ж, всякое бывает…

Психотерапия личной истории — это один из самых эффективных инструментов современной психотерапии, без которого полная и системная работа просто невозможна. Она подробно изучается на наших семинарах и прекрасно описана во многих книгах. В этом паттерне «можно делать всё» (Р. Дилтс). Но и сюрпризов эта работа таит великое множество. Не обошлось без них и в этот раз. Решив ещё раз проверить, всё ли возможное мы сделали с личной историей клиентки, я увидел то, чего раньше не заметил. В строго определённой точке обобщённой линии жизни мою клиентку упорно сворачивало в сторону. Причём на этапе 3–5 лет. Что-то мы проморгали. И что же? Этот вопрос я адресовал М. и получил сногсшибательный ответ! Она вспомнила, что в возрасте от четырёх до пяти лет, спасаясь от «свинских родителей», наркоманов и алкоголиков, реально присутствующих в её жизни, создала в своей маленькой детской виртуальных-идеальных маму и папу, которые её любили и жалели… Ребёнок сделал это, спасаясь от сумасшествия и террора среды. «Так и выжила в этом дурдоме», — сообщила мне сквозь слёзы М. Эти воспоминания поначалу были надёжно заблокированы бессознательным, но работа части не прекращалась. Что же делать? Второй модуль? Да! Но уже для этой девочки четырёх лет. Нет, на него не понадобилось 18 часов, уложились в 4, но это дорогого стоило. Технически всё было не очень сложно, удивляло только то, насколько мудро и просто устроены наши механизмы защиты, и насколько быстро и красиво менялась клиентка. В конце процесса обе девочки были слиты в одну. И получился цельный человек. Целостный, как она и хотела.

Результат превзошёл все её ожидания. Мы сделали больше, чем предполагал лист результатов. Мы получили новые, ранее недоступные смыслы для клиентки (и бесценный опыт для психотерапевта).

Эти случаи навели меня на размышления: что же это было? Недостаток опыта, нарушение алгоритма или реализация творческого подхода к процессу психотерапии? И я прихожу к выводу, что, видимо, в разных пропорциях имели место все три фактора. И все три фактора весьма экологично (так сказать, в плюс) дополнили друг друга. Возьму на себя смелость сказать, что именно так рождаются новые решения и даже психотехнологии. Сначала это кажется чертовски оригинальным, потом становится обычным, а потом даже в этих «гениальных решениях» сами по себе находятся ошибки, и всегда есть что исправить. И — добро пожаловать на новый этап роста, на новый уровень развития.

Что же следует из всего вышеизложенного? Я бы разделил выводы (как это у нас водится) на три группы.

Внимательней относитесь к этапу консультаций, тщательнее конкретизируйте запрос, выясняйте ресурсы и препятствия, буквально понимайте клиента. Станьте на какое-то время занудой и просто спрашивайте: «А ещё?» Какие ещё ресурсы и препятствия. Клиенты расскажут всё сами. Будьте гибки и раппортны. Относитесь к срыву клиента профессионально, а не эмоционально, вскрывайте «второе дно проблемы». Так бывает. Спокойно разберитесь в происходящем и предпримите меры.

Задумайтесь, если стали работать автоматически. Записывайте интересные случаи и идеи. Делайте выводы, пересматривайте свои инструменты и способности. Растите лично и профессионально.

Ищите новые смыслы и мета-цели. Это просто полезно. И не забывайте запускать процесс реализации, когда найдёте.

Иногда в течение работы и профессиональной деятельности в целом необходимо остановиться и провести некие ревизии: инструментальную, интенциональную и, разумеется, смысловую. Сохраняйте осознанность и понимание того, что вы делаете. Это очень помогает определить, куда и как расти дальше, тем более, что Интегральное нейропрограммирование и наша профессия предлагает неограниченные возможности для роста (не только профессионального, но и личного), обеспеченные новейшими психотехнологиями…

И пусть ваше бессознательное само сделает из этого все необходимые выводы!

© Институт Инновационных Психотехнологий Ковалева С.В.
Эксклюзивные права на все материалы сайта psy-in.ru принадлежат Институту Инновационных Психотехнологий. При цитировании и использовании материалов ссылка на автора и Институт Инновационных Психотехнологий обязательна. Подробнее